На главную
Межрайонная централизованная библиотечная система им. М.Ю. Лермонтова
Поиск
 
Карта сайта

Календарь событий

Август 2020

12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

Книжные новинки

Уже на полке!
Забронировать
Уже на полке!
Забронировать
Уже на полке!
Забронировать
Уже на полке!
Забронировать
Уже на полке!
Забронировать
Уже на полке!
Забронировать
Уже на полке!
Забронировать
Уже на полке!
Забронировать
Уже на полке!
Забронировать
Уже на полке!
Забронировать

Все новинки

Новости

04.08.2020

Запись на посещение библиотеки теперь онлайн Подробнее

03.08.2020

Лермонтовка запускает новый просветительский онлайн-проект «Воспоминания старинного особняка» Подробнее

03.08.2020

Воспоминания старинного особняка. Дом-шкатулка на Литейном проспекте. Серия 1 Подробнее

02.08.2020

МЦБС им. М.Ю. Лермонтова начинает проект «Лермонтовка идет к вам!» Подробнее

01.08.2020

Читаем на английском языке вместе с БиблиоРоссикой! Подробнее

01.08.2020

Наш QR-код по безопасной деятельности организации Подробнее

«Тайные смыслы волшебных русских сказок» в библиотеке им. А. С. Грибоедова

В библиотеке им. А. С. Грибоедова проходит цикл открытых бесед для взрослых «Тайные смыслы волшебных русских сказок». Эти встречи проводит Сергей Станиславович Смольянинов, музыкант, член союза композиторов Санкт-Петербурга. Однако помимо музыки он занимается исследованием, постижением волшебной русской сказки. Мы уже приоткрыли тайны «Сказки о рыбаке и рыбке», «По щучьему веленью», сказки «Царевна-несмеяна». 20 апреля в 18.00 мы встретимся, чтобы обсудить «Колобка».Что мы о нем знаем и знаем ли что-нибудь? Мы поговорили с Сергеем Станиславовичем о том, как сказка появилась в его жизни и почему взрослым тоже важно читать сказки.

gal

  Вы – человек мира музыки. Как пришла идея исследования русских волшебных сказок? Давно ли Вы этим занимаетесь?

– К исследованию сказок меня привела в начале 90-х годов маленькая книжечка Фриделя Ленца «Раскрытие образов в русских сказках об Иване». До неё я относился к сказкам спокойно-равнодушно, хотя мысль о том, что «сказка – ложь, да в ней намёк» не давала покоя... Что это за намёки? Неужели, в сказках что-то такое скрыто, зашифровано? Может, и так... Дальше этого мысль не шла. Но то и дело возникали вопросы: «А может есть такие расшифровки, которые объяснят, почему, например, гуси-лебеди уносят братца «на крылышках», почему в избушке Бабы-яги он играет «золотыми яблочками», почему речка не простая, а молочная, да к тому же у неё «кисельные берега»?

Что это? Фантазии, или какие-то глубокие символы? И с какой целью ими насыщена любая волшебная сказка? В поисках ответов я переворошил немало книг... Однако оставалась какая-то неудовлетворённость. И вдруг книжечка Ленца произвела настоящий переворот! Причём сам автор говорил читателю всего лишь о «скупо набросанных указаниях, которые нельзя считать полными». То есть он призывал к самостоятельным поискам и открытиям! Он давал ключик, всего лишь ключик, но это был настоящий золотой ключик! Так пришла идея заняться исследованиями волшебных сказок уже по-настоящему. Как музыкант, я привык мыслить музыкальными образами, и это оказалось очень полезным при «вживании» в мир образов сказочных. Я как бы чувствовал их изнутри...

Одна фраза меня задела: «Сказки – это истины мистерий...». Каких мистерий? При чём тут мистерии? Воображение начинало рисовать какие-то таинственные древние обряды, культы. Я стал понимать, что без знаний о духовном мире мистерий смысл волшебных сказок останется «за семью печатями». Мне очень помогли книги Проппа, Анны Бену, Помелы Трэверс, Рудольфа Штейнера («Египетские мифы и мистерии»), Эдуарда Шюре («Великие Посвящённые»), Б. А. Рыбакова («Язычество древних славян», «Язычество Древней Руси») и, конечно же, Евангелие. Оказалось, что евангельские притчи и волшебные сказки говорят на одном языке – языке образов! Постепенно многие сказочные «причуды» и «странности» расшифровались, многие «тёмные» места прояснились.

gal

– С какой сказки началось Ваше познание волшебного мира?

Трудно сказать определённо, с какой сказки всё началось... Но хорошо помню, как меня поразила маленькая (всего-то в половину странички!) сказка из сборника А. Н. Афанасьева «Старик на небе». Она была просто переполнена загадками. Я не мог понять, как бобинка могла вырасти «под самое небо» и по ней «дед полез на небо». И что это за хатка такая – «стены из блинов, лавки из калачей, печка из творогу». Бред какой-то! И это называется «народная мудрость». Нет, что-то здесь не так. Надо разобраться. Мне захотелось объяснить эту сказку прежде всего себе самому. Это какая-то головоломка, но как с ней справиться? Отмахнуться я уже не мог, появился неудержимый азарт. Да неужели нет истинного объяснения? Ни одна трактовка меня не устраивала. Эту «хатку» на небе стерегут 12 сестёр-коз: «У одной один глаз, у другой два, у третьей три и так дальше; у последней 12». Что это? 12 – это цикл, нечто цельное. 12 часов, дней, месяцев, лет. А может, 12 апостолов? Я терялся в догадках, пока не понял, что, исходя из одной сказки, понять что-либо практически невозможно. Нужно искать похожие сюжеты, аналогии, причём не только в сказках, но и в притчах, мифах, преданиях. Да ещё разных народов! Так постепенно что-то стало выстраиваться. В итоге, сказка легла в какую-то ячейку с другими, родственными ей по духу, и я немного успокоился. Но ненадолго... На меня вопросительно смотрели другие волшебные сказки, другие образы, и как бы говорили: «А мы? А нас кто расшифрует? Нам что, так и оставаться в сторонке?». И я им отвечал: «Погодите! Не все сразу. Я ведь не волшебник, я ещё только учусь».

Тайну каких сказок Вы уже приоткрыли для себя и есть ли среди них любимая? Какая сказка повлияла на вас сильнее других? Какая оказалась труднее или, может быть, какая-то не дается до сих пор?

– Несколько волшебных сказок приоткрыли мне свои тайны. Среди них – «Колобок», «Старик на небе», «Сказка о рыбаке и рыбке», «По щучьему веленью», «Царевна-несмеяна», «Гуси-лебеди», «Крошечка-Хаврошечка», «Аленький цветочек». Не могу сказать, что эти сказки совершенно прозрачны для моего духовного взора. Думать так – большая ошибка для любого исследователя. Всегда остаётся чувство, что ты вошёл в тонкую, живую ткань волшебной среды с острым скальпелем рассудка. Это ещё похоже на полёт в самолёте над облаками. Под тобой прекрасный и величественный мир, а ты сидишь в металлической "сигаре", сеющей позади себя тёмный, смрадный дым.

Особенно остро я почувствовал это, разбирая сказку «Аленький цветочек» Аксакова. Именно она повлияла на меня сильнее других сказок. Несмотря на то, что я знал её с детства, она при взрослом прочтении довольно сильно подействовала на мою душу. Да, я могу назвать эту сказку любимой. В ней – истинная любовь, которая «долго терпит, не завидует, не превозносится, не ищет своего». Это бездонные истины. Их может вместить только сердце, в голове они не укладываются.

В этом смысле сказка «Аленький цветочек» трудна и не даётся до сих пор, потому что до конца постичь её можно только соединив сознание с душой. Для меня это далёкая перспектива, но именно к этому и призывает волшебная сказка! Такую «душу сознательную» она называет Еленой Прекрасной (у Аксакова – дочь меньшая, любимая). А духовную силу, которая соответствует такой высокой душе – Иваном-Царевичем (у Аксакова – жених желанный).

Перекликается ли русская сказка с сюжетами зарубежных сказочников?

– Пересечений, заимствований, «мостов» в наших русских сказках со сказками других народов великое множество! Равно как и наоборот. У духовного мира нет и не может быть границ. Добро и зло, любовь и ненависть, «этот свет» и «тот свет» – одни и те же понятия для всех людей. В качестве примера вспомним пушкинскую «Сказку о рыбаке и рыбке». По мнению многих исследователей, в её основе лежит и русская сказка «Жадная старуха», и немецкая «Сказка о рыбаке и его жене», и китайская сказка «Золотая рыба», и арабская «Сказка о рыбаке» из «1000 и одной ночи».

Но, пожалуй, самая богатая «родословная» у сказки «Аленький цветочек»: от «Сказания о Гильгамеше» (2500 г. до н. э.) через древнегреческие мифы вплоть до сказки Бомон «Красавица и Чудовище». Сказочные сюжеты свободно путешествовали и продолжают путешествовать по странам и континентам вместе с моряками, торговцами, переселенцами, а теперь и через СМИ, интернет.

– Что существенно отличает «русские волшебные сказки» и те сказки, которые знакомы нам по картинам советского кинематографа?

gal

– Волшебные сказки изначально создавались для устной передачи определённого духовного откровения от человека к человеку. «Устное» – от слова «уста». Рассказчик проговаривал текст сказки слушателю, являясь для него не только «чтецом», но и «актёром», «художником», «кинематографистом» в одном лице. При восприятии сказки важно сосредоточиться на одном человеке. Это как сольная песня. Вспомните рассказ Тургенева «Певцы» из его «Записок охотника», и многое станет ясным.

Те духовные глубины, которые постепенно раскрываются перед слушателем, сами создают нужные образы. Ничто не нарушает в эти мгновения внутренней свободы. Я сам творю из услышанного свои представления.  А что делает кино? Навязывает! Мне ничего больше не остаётся, как пассивно воспринимать не саму идею сказки, а лишь её трактовку на экране, нечто сделанное по её «мотивам». И часто это какой-то безумный «винегрет» из разных сказок! Что ж, такова специфика кино. Оно имеет дело с земной реальностью. Но волшебная сказка – это не земная реальность. Это реальность духовная. В кино её коснуться было дано, пожалуй, только Андрею Тарковскому. Его «Солярис» очень близок к тем ощущениям, которые вызывает волшебная сказка. И всё же лучше всего мудрость сказок постигать либо через рассказчика, либо непосредственно через текст в тишине.

– Есть ли отличие восприятия «волшебной русской сказки» взрослыми и детьми? Помните ли Вы собственные детские воспоминания и сравнимы ли они с теми, что Вы приобрели будучи взрослым?

– Конечно, детское восприятие отличается от взрослого! Что же происходит с человеком по мере его взросления? Он приобретает жизненный опыт, а мышление его становится всё более прямолинейным, математически расчётливым и холодным. Жёсткая логика постепенно вытесняет образные представления. Сердце уходит на второй план, потом на третий, четвёртый. Я вспоминаю, как в детстве, до школы слушал сказки, смотрел сказочные фильмы. Это всегда было соединено с неподдельным интересом и доверием. Я буквально впитывал их в свою юную душу. Как можно было не доверять бабушке, книгам или фильмам, на которые она меня водила? 

Если в теремке могли одновременно жить мышка, лягушка, заяц, лиса, волк, – то я в этом не сомневался. В свой внутренний мир я впускал всех! Моя душа и была тем самым теремком, в котором постепенно увеличивалось количество «проживающих». Слушая сказку, я не задумывался ни о размерах теремка, ни о размерах его обитателей. Вопрос «Как они там все поместились?» меня не волновал. В своём воображении я рисовал не сам теремок, а его образ – нечто тёплое, мягкое, гостеприимное... Но вот пришёл медведь и всех раздавил! Сказка кончилась. Спи!

«Медведь плохой. Зачем он всех раздавил? Я бы так не сделал» – с такими мыслями я засыпал. Детство пролетело быстро. Если бы меня спросили в 10-м классе, что я думаю о сказке «Теремок», я бы, не задумываясь, ответил: «Детский сад! Никакой логики, ерунда, полный абсурд. Вникать во всё это – пустая трата времени».  Но время шло дальше. И вот у меня уже подрастает свой ребёнок. Что ему почитать? Конечно, сказки! И вот я снова возвращаюсь к давно забытым образам. Да ведь теремок – это душа, которая принимает друзей. И все мы рады жить вместе! Но есть такой косолапый «медведь», темнота, тяжёлая животная страсть, которая может раздавить. Мне это теперь ясно, но ребёнку я ничего не буду объяснять. Зачем? Я просто почитаю ему эту чудесную сказку.

– Почему, на Ваш взгляд, взрослому важно познать смыслы волшебной сказки?

– Только став взрослым, человек может научиться читать сказки «между строк», соединяя своё абстрактно-аналитическое мышление с образным, может увидеть «второй план», понять всю глубину древнего эзопова языка. Это важно для его духовного развития. А детям совсем не нужно объяснять сказки! Их аналитическое мышление ещё спит. Пусть тот, кто хочет, разгадывает сказочные загадки, тот, кому это интересно и важно знать, сам ищет наиболее точную трактовку сказочных «намёков», ведь у одного и того же образа, в зависимости от контекста, может быть несколько значений. Пусть он сам, как и сказочный герой, идёт путём «развития через трудные задачи» (по выражению В. Я. Проппа). Это и есть процесс познания мировых тайн, а также процесс самопознания. Это именно то, к чему призывает всех нас волшебная сказка.

Материал подготовила

библиотекарь  библиотеки им. А.С. Грибоедова

Кристина Гордеева

Наверх |