На главную
Межрайонная централизованная библиотечная система им. М.Ю. Лермонтова
Поиск
 
Карта сайта

Новости

Вернуться к списку новостей


Азия и Африка в детской книге 1920-1930-х годов

12.11.2019

В истории отечественного книгопечатания иллюстрированные детские книги 1920–1930-х годов занимают не просто особое, а исключительное место. Современные исследователи сходятся во мнении, что этому способствовало уникальное стечение обстоятельств: с одной стороны — качественная полиграфическая база, частично доставшаяся с дореволюционных времен, а частично вновь созданная после окончания Гражданской войны, а с другой — присутствие в детском книгоиздании тех лет многих выдающихся художников эпохи и замечательных писателей и поэтов.

Стоит напомнить, что в числе оформителей активно выступали многие ученики и последователи Малевича и Филонова, большинство членов группы «ОСТ», а также ветераны иллюстрации — участники художественного объединения «Мир искусства». Среди авторов текстов детских книг — величайшие поэты XX века, что подтверждают полтора десятка прижизненных изданий Маяковского, четыре книги Мандельштама, два стихотворения Пастернака. Часто в роли детских авторов выступали такие признанные «недетские» поэты, как Николай Асеев, Сергей Городецкий, Вольф Эрлих, Надежда Павлович. А участники ОБЭРИУ (и близкие к ним) — Даниил Хармс, Александр Введенский, Николай Олейников, Николай Заболоцкий, Евгений Шварц, Юрий Владимиров, Дойвбер Левин, Леонид Липавский, — так и не увидевшие напечатанными свои «взрослые» книги, были активно вовлечены в процесс детского книгопечатания в Ленинграде.

ДАВИД ШТЕРЕНБЕРГ А. ЛЕЙФЕРТ, Я. МЕКСИН, «СТРАНА ДУРАКОВ» Государственное издательство, 1929 г.

Расцвет изданий книжек для маленьких читателей наблюдался в 1925–1931 годах. Впечатляет разнообразие продукции — это около 7 500 различных изданий, большинство из которых иллюстрированные. Это значит, что издается более тысячи книжек в год, или, что еще нагляднее, в среднем три детские книжки в день! Согласитесь, жить в эти годы и в городе, и на селе было совсем нелегко — продовольственные, транспортные, жилищные проблемы — о благосостоянии народа и говорить не приходится. Но именно в этот период на международных полиграфических выставках советские экспонаты, в том числе детские книги, получают очень высокие оценки жюри. В годы НЭПа, еще до того как Государственное издательство (ГИЗ) начало набирать обороты, насчитывалось более полусотни частных издательств, выпускавших продукцию для детей. Впрочем, к концу двадцатых годов их выжило всего несколько, и самые последние книги крупнейшего частного издательства «Радуга» (а ведь это место встречи Маршака и Лебедева, Чуковского и Конашевича), выпустившего за десять лет около 400 наименований, датируются концом 1930 года. Необходимо назвать имена основных московских и ленинградских издательств — как частных, так и государственных, оставивших яркий след в истории детского книгоиздания. Это «Молодая гвардия», «Эпоха», «Мысль», «Книга», «Земля и фабрика», «Красная Звезда», «Прибой», а еще «Светоч» в Одессе и «Друзья детей» в Рязани. Отличается ассортимент изданий (от одного-двух десятков наименований до более чем двух сотен книг выпущенных «Молодой гвардией»), различны тиражи книг (от четырех-пяти тысяч до ста тысяч экземпляров некоторых изданий в 1931 году), варьируются эстетические принципы и тематика, но все их объединяет высокое полиграфическое качество, любопытные тексты и интересное оформление.

ИВАН КИСЕЛЬ О. СТЕШЕНКО, «ЧАЙ» Изд-во «Культура», 1929 г.

Львиная доля довоенных детских изданий приходится на Государственное издательство. Причем рекордное количество, около 500 наименований, было выпущено в 1930 году, когда в работе ГИЗа принимали участие «почти все». Без преувеличения, это величайший отрезок, наиболее благоприятный период, «акме» советской детской книги. Это год школы Филонова. И именно тогда, как по волшебству, явилось киевское издательство «Культура», исключительный феномен в истории книгопечатания, единичное явление, отличающееся от всего, что было до и после: почти пятьсот детских книг на русском и украинском языках, выпущенных за три неполных года, объединенных выдающимися дизайнерскими решениями и непревзойденным уровнем полиграфии.

Переходя от краткого исторического обзора непосредственно к теме выставки «Азия и Африка в детской книге 1920-1930-х годов», необходимо отметить следующее. Такого рода тематический подход — довольно редкое явление в истории книжных выставок, что сопряжено с определенными трудностями. Некоторая тенденциозность, которая может быть поставлена в упрек, объясняется желанием показать зрителю редко экспонирующиеся, в подавляющем большинстве ни разу не переиздававшиеся и малоизученные произведения. Это одновременно шедевры полиграфического искусства, тексты классиков детской литературы и в то же время предметы, имеющие следы бытования, прошедшие через несколько, а то и десятки пар детских рук. Мы не знаем, кто был маленькими читателями конкретно этих экспонирующихся детских книг девяносто, семьдесят, пятьдесят лет назад, кем они стали; книги хранят их следы, и судьбы читателей связаны с этими книгами.

МАРИЯ ГРАНАВЦЕВА С. ФЕДОРЧЕНКО, «ПРО ДЖАНУ» Государственное издательство, 1930 г.

Тема экспозиции актуальна и интересна, хотя бы по той простой причине, что и читателям-современникам данных изданий, для которых эти книги были настоящим окном в мир, и нам, живущим в XXI веке, зарубежная Азия, Дальний Восток и особенно Африка представляются как terra incognita, хранящая свои секреты, как часть планеты, по-прежнему недоступная для понимания, все еще не открытая даже для тех наших соотечественников, счастливчиков-туристов, которым удалось ступить на эту землю. Тем любопытнее с помощью такой выставки взглянуть на Индию, Японию, Китай, «условную» Африку из нашего информационного века и одновременно увидеть дальние страны глазами наших прадедушек и прабабушек.

АЛИСА ПОРЕТ ДЕТИ ИНДИИ Государственное издательство, 1930 г.

Восемьдесят три экспоната, составляющих примерно три четверти от всего списка вышедших в те годы книг, так или иначе связанных с нашей темой, позволяют наметить некоторые тенденции и особенности репрезентации Азии и Африки в детских книгах 1920–1930-х годов. То, с чего начинается детское чтение, та самая первая книга, содержащая изначальные, знаково нагруженные образы, это, конечно же, азбука. И любопытно, что уже в одной из ранних книг эпохи, в «Азбуке в картинках» Александра Бенуа, вышедшей в 1904 году и открывающейся страницей «Арап», африканец возникает как «первообраз» и прочно внедряется в сознание маленького читателя. Это находит продолжение и в нескольких последующих азбуках, две из которых («Азбука» Конашевича и «Дешевая азбука» Пащенко) представлены в экспозиции.

Знакомство с образами животного мира традиционно является ранним этапом в воспитании ребенка, и в этой сфере познания маленькие читатели первой половины ХХ века не были обделены вниманием издателей: книг про экзотическую флору и фауну издавалось много, иллюстраторы наверняка с удовольствием откликались на такие заказы, и мы видим, какими яркими и незабываемыми становятся изображения братьев наши меньших и больших в исполнении столь непохожих друг на друга художников, как Дмитрий Буланов, Василий Ватагин, Юрий Пименов, Лев Бруни, Александр Самохвалов.

ЮРИЙ СЫРНЕВ П. ЖУЛЕВ, «КАК ЖИВЕТ ТИБ» ОГИЗ – Молодая гвардия, 1932 г.

Книги, издававшиеся для читателей чуть постарше, по большей части уже нагружены идеологией. Можно выделить два аспекта в подаче азиатско-африканского материала, связанных с интернациональным воспитанием советского человека, основы которого закладываются в детстве. Первое — это изображение жестокой и кровавой освободительной борьбы против поработителей-капиталистов, то, что обобщенно сформулировано в названии книги Николая Заболоцкого «Восток в огне», вышедшей под псевдонимом «Яков Миллер» и ярко проиллюстрированной Верой Ермолаевой. Среди наиболее выразительных экспонатов книга Марии Синяковой «Китай», Елены Астафьевой «Индия» и Сергея Ваза «Китайский теремок». Второй сюжет, более характерный для начала двадцатых годов, — идея экспорта революции, нашедшая очень любопытное преломление в детских книгах. Существует целый ряд замечательных историй о воображаемых путешествиях советских ребятишек на аэропланах, самолетах и самодельных летающих аппаратах (кровать с приспособленной вместо пропеллера шваброй) в далекие страны, чтобы помочь местным обитателям в реализации их справедливых притязаний на счастливую жизнь. Именно об этом рассказывают Лев Зилов в книге «Май и Октябрина» и Михаил Андреев в «Маляре Сидорке».

ВЕРА ЕРМОЛАЕВА Я. МИЛЛЕР, «ВОСТОК В ОГНЕ» ОГИЗ – Молодая гвардия, 1931 г.

Идеи Коминтерна, «Всемирного Интернационала» и его неминуемой победы нашли свое воплощение во множестве детских книг эпохи. «Братишки», «Детки-разноцветки», «Детский интернационал», «Дети народов» — вот характерные названия подобных агитационных изданий. В них все равны, а если кому-то на Черном и Желтом континентах пока еще живется не сладко, так это временно, счастье наступит. Идеологические и политические моменты присутствуют и в тех книгах, которые можно условно объединить под рубрикой «научно-популярные». В них весьма живо, ярко и точно показаны этнографические, культурные и бытовые особенности. Чаще всего это книжки-картинки, где нет текста, а только коротенькие подписи к изображениям, сделанные самими художниками. Больше всего подобных изданий было выпущено именно в 1930 году, а среди художников такие замечательные имена, как Алиса Порет, Евгения Сафонова, Татьяна Звонарева.

АЛЕКСАНДР САМОХВАЛОВ С. ФЕДОРЧЕНКО, «ПРО ДИКОВИННЫХ ЗВЕРЕЙ» Государственное издательство, 1925 г.

В целом можно отметить следующую особенность: Азия в детских книгах, представления о ней сильнее дифференцированы, чем представления об Африке, более «усредненной», что вполне объяснимо геополитическими реалиями того времени. Вероятно, африканец легче узнается и запоминается, уж точно отличается от всех внешне и будоражит сознание ребенка сам по себе, без привязки к конкретным местностям и странам. За редким исключением образы Африки однообразны и устойчивы: бананы-обезьяны, слоны и носороги, зебры и жирафы. Впрочем, на стереотипах во многом держится интерес к Японии и Китаю — сбор риса и производство чая, рикша и кимоно, пагода и дракон — таков фирменный набор образов. Вывести на чистую воду и отрефлексировать ориентализм, эту парадигму европейского отношения к Азии, — такую задачу вряд ли ставили создатели детских книг. Один из распространенных мотивов несколько неожиданный — это всевозможные китайские игрушки, настолько популярные в двадцатые годы, что без их упоминания и восхищения ими не обходится ни один из авторов, рассказывающих о сельских ярмарках, городских магазинах и об увлечениях советских малышей. И почти обязательно присутствие чернокожего пупса в стандартном арсенале любимых игрушек девчонок. С другой стороны, необходимо особо выделить серию иллюстраций национальных костюмов народов Азии и Африки, мастерски выполненных Ефимом Хигером для «Радуги» в 1925–1926 годах, как наиболее нетривиальное этнографическое пособие для детей.

ЕЛЕНА САФОНОВА ДЕТИ НЕГРЫ Государственное издательство, 1930 г.

По сегодняшним меркам отдельные невинные пассажи и визуальные образы не отличаются политкорректностью: опыты языковой и социальной чувствительности так изменчивы. Вот несколько любопытных примеров: «Тяпа» Ивана Касаткина, «Магазин» Семена Полоцкого, некоторые иллюстрации к текстам Корнея Ивановича Чуковского. Поводы для шуток чаще возникали в ситуациях, когда в рассказываемых историях чернокожие представители Африки оказывались за ее пределами. Настоящий шедевр был создан совместными усилиями Семена Полоцкого и Владимира Тронова — «Ошибка», издательство «Радуга», 1928 год. Не скованные нынешними ограничениями, авторы двадцатых годов чувствовали себя гораздо свободнее при обращении к скользким темам. Это заметно во многих книгах, чей выход в свет в неизмененном виде не остался бы без внимания критиков в наших дни, проникнутые идеей всеобщего уважения и толерантности.

Михаил Ганберг

Наверх |