На главную
Межрайонная централизованная библиотечная система им. М.Ю. Лермонтова
Поиск
 
Карта сайта

Календарь событий

Январь 2018

1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

Книжные новинки

Уже на полке!
Забронировать
Уже на полке!
Забронировать
Уже на полке!
Забронировать
Уже на полке!
Забронировать
Уже на полке!
Забронировать
Уже на полке!
Забронировать
Уже на полке!
Забронировать
Уже на полке!
Забронировать
Уже на полке!
Забронировать
Уже на полке!
Забронировать

Все новинки

Новости

4

Июля

Новая подборка книг в «Советуем почитать»

Занимательная подборка книг о людях, обладающими сверхспособностями. Уже выложена в «Советуем почитать»

4

Июля

Интервью с Марией Гурьевой

С 8 по 28 июня в библиотеке им. К. А. Тимирязева прошла выставка авторских фотокниг «(Не)изданное», студентов и выпускников кафедры кино- и фотоискусства СПбГИК под кураторством Марии Гурьевой, преподавателя и специалиста по истории и теории фотографии. Мы поговорили с Марией о таком непростом деле как фотокнига, узнали как ее можно создать и какие книги обязательны к прочтению. Интервью подготовлено в рамках рубрики «Культурный радиус».

gal– Когда появилась идея проведения выставки фотокниг ваших студентов?
– В тот момент, когда появилась возможность сделать выставку в библиотеке. Идея соединить фотографию и книжную форму просто напрашивалась.

– Существует ли на вашей кафедре курс, посвященный именно созданию фотокниг?
– У нас есть курсы, в ходе которых студенты работают над фотографическими проектами. Они могут быть реализованы разными способами: в виде выставок, книг, мультимедийных решений. Сегодня фотокнига, как художественная форма, снова становится актуальной, поэтому важно, чтобы будущие специалисты по созданию визуальных произведений имели опыт работы с таким форматом. Книга очень отличается от более привычного формата «фотографии, висящей на стене» по многим параметрам. Ведь книга – это некий тактильный и интерактивный опыт.

– Как появилось название выставки «(Не)изданное»? Книги, кажется, можно считать уже опубликованными. И они даже выставлены.
– Технически или юридически, разумеется, книги эти нельзя считать изданными. Хотя в данном случае название не констатация факта, а поэтическое обобщение. Нам хотелось в коротком названии соединить идею книги (не используя слово «книга») с представлением о штучном, рукодельном, самиздатовском формате.

Как проходил процесс создания книг для выставки? Какова ваша роль в этом?
– Работа над художественным проектом – это, прежде всего, исследование. Моя задача оснастить художника инструментарием для этой исследовательской работы, которая в большой степени ведётся в поле образов смыслов, в поиске верных методов, интонаций для создания образов. В создании фотокниги, как и любого другого художественного проекта, художник движется от необходимости что-то выразить через поиск конкретных смыслов и средств для их выражения, к произведению, которое появляется в итоге этой работы.

gal

– Скажите, пожалуйста, что для вас является фотокнигой? В описании к выставке вы говорили «самодельные фотокниги и зины». Различаете ли вы фотокнигу и зины? А различаете ли вы фотокнигу и фотоальбом? Или для вас это синонимы?
– Отвечу на эти два вопроса вместе. Терминология тут пока очень неустойчивая, более того, она различается в зависимости от языка, который мы используем. В русскоязычном варианте «фотокнига» часто ассоциируется с коммерческим продуктом, это один из форматов представления результатов какой-нибудь свадебной или семейной фотосессии. Термин «зин», наоборот, эту коммерческую составляющую исключает или обходит, потому что зин-культура – это, прежде всего, культура самиздата, эксперимента и некоммерческих решений. «Фотокнига» как термин обладает большим потенциалом, чем «фотоальбом». «Фотоальбом» акцентируется скорее на том, что у нас будет много фотографий (особенно по аналогии с семейным или другими видами фотоальбомов), а «фотокнига», как мне кажется, указывает на более широкий спектр вариаций того, что в ней можно найти, а также на некую логичность и цельность и, что очень важно, на необходимость именно такой формы. Если альбом или каталог – это способ показать фотографии произведений, то есть произведения существуют отдельно от альбома, то в книге сама материальная книжная форма является частью произведения. Вообще фотокнига как форма уже встречалась в истории фотографии – стоит вспомнить хотя бы советские фотокниги 1920-1930-х годов, когда книга была одной из передовых форм экспериментирования с новыми языками визуальной выразительности.

gal– Все фотокниги и зины, представленные на выставке, оформлены нестандартно и раскладываются как карты или сшиты веревочкой, то есть не совсем похожи на обыкновенные книги. И многие фото не имеют общего с классической фотографией, к которой, возможно, привык зритель. Чем это обусловлено?
– Классические формы проверены временем. Но в том и суть художественного поиска как динамичного процесса, чтобы возвращаться к ним по мере необходимости, но при этом искать и использовать другие формы. На выставке есть книга-карта, книга-гармошка, есть произведение, выполненное в виде рекламной листовки, книга с тремя рядами страниц и так далее. Часть из них подчёркнуто интерактивна. Вы не просто листаете страницы, а вам необходимо развернуть карту, или в какой-то момент повернуть книгу и листать в обратную сторону, или сложить портрет из разбросанных по нескольким полупрозрачным страницам фрагментов. В каждом из этих случаев форма неслучайна, она такой же инструмент создания смыслов, как и сами изображения.

– Какими навыками и знаниями нужно обладать, что создать свою собственную фотокнигу?
– Фотокнигу, как и фотографию, в принципе, сделать несложно. Сложно сделать хорошую и интересную работу. На такой вопрос всегда хочется ответить что-нибудь про всесторонние знания и образованность. Кто-то из известных российских фотографов на вопрос: «Как стать хорошим фотографом?», ответил: «Ходить в филармонию». Помимо хороших ремесленных знаний и умений, необходимо понимание того, куда эта книга с фотографиями впоследствии попадут. Помимо этого, нужно ответить на следующие вопросы: что представляет собой современный культурный контекст, в котором она будет существовать, что будет ждать от неё зритель, что он должен увидеть?

gal– Какие книги по фотографии вы рекомендуете прочитать каждому, кто хотел бы заняться таким видом искусства?
– Любые книги, которые рекомендуется читать по фотографии вообще. Я могу посоветовать книги, важные для моей области история и теории фотографии. Например, книги по истории фотографии таких авторов, как Мишеля Фризо, Елену Бархатову, Владимира Левашова, сборники по типу «лучшие фотографии» Taschen. Книги по теории фотографии и теории визуального искусства и культуры, в особенности, ставшие уже хрестоматийными тексты в переводе на русский язык Ролана Барта, Сюзан Сонтаг, Рудольфа Арнхейма, Пьера Бурдье, Джона Бергера, Андре Руйе, Вилема Флюссера, Поля Вирильо. К сожалению, многие пособия до сих пор не переведены. В частности, есть отличные «ридеры» (сборники текстов) и учебники по теории фотографии и теории визуальной культуры на английском, например, под редакцией Hal Foster или Liz Wells. Для практикующих фотографов, важны какие-то практические руководства по фотографии.

 

Интервью подготовлено сотрудником
библиотеки им. К. А. Тимирязева
Ивановой Ириной
Авторы фотографий Roman Kukhtenkov
и Никита Коростелев

 

Свернуть

Подробнее

26

Июня

Воспоминания Александра Флоренского о Геннадии Никееве

С 19 июня по 1 июля в Библиотеке книжной графики проходит выставка графики Геннадия Григорьевича Никеева – промышленного графика и иллюстратора. Предлагаем вам почитать интересные воспоминания его пасынка − Александра Флоренского − о жизни и творческом пути Геннадия Никеева. 

Мой отчим – Геннадий Григорьевич Никеев – сначала учился в ремесленном училище, кажется, даже не закончив его. Что было достаточно забавно. Ведь он много лет проработал художником в официальных структурах при советской власти, при этом у него не было диплома о среднем образовании. Потом он работал на кораблестроительном заводе, рисовал в специальном гигантском зале выкройки деталей кораблей в натуральную величину (их, как известно, рисуют прямо на полу). Потом постепенно стал художником заводской многотиражной газеты.

gal

Никакие выставки, публикации, «признание» и тому подобное, его никогда не интересовали, что редкость среди художников.

gal

В 60-х, уйдя с завода, несколько лет работал художником на Ленинградском телевидении, где был звездой. Придумывал самые интересные заставки к передачам, необычные интерьеры для различных съемок и так далее. В 70-х годах много занимался тем, что сейчас называется «графическим дизайном», а тогда называлось «промграфикой». В его обязанности входило оформление книг и плакатов. Был период, когда все лучшие плакаты для БКЗ «Октябрьский» делали Геннадий Никеев и Валентин Герасименко.

При вступлении в Союз Художников требовалось высшее художественное образование, но предположить что у кого-то в творческой биографии может не быть даже законченной средней школы, там никто не мог, а то, наверное бы, и не приняли. А так, на отсутствие же высшего образования, просто махнули рукой.

В 70-х же годах Геннадий несколько лет работал художественным редактором журнала «Аврора», резко изменив его имидж. В журнале стали публиковаться рисунки Гаги Ковенчука, Светозара Острова, Валерия Топкова, Натальи и Николая Кошелькова, Игоря Тюльпанова, Вадима Бродского, совсем молодого тогда Александра Бихтера, Вагрича Бахчаняна, Анатолия Белкина и многих других авторов, не всегда имевших советскую справку о профпригодности. Сам же он рисовал в журнал очень редко и неохотно, хотя galблистательно. До сих пор помню рисунки к «Молодому богачу» Фитцджеральда или к коротким рассказам Хармса, как непревзойденные по виртуозности. В коридоре редакции «Авроры» Никеев устраивалвыставки разных художников, многие из которых принадлежали к андеграунду.

Геннадий много лет занимался оформлением. В данном случае, я считаю, это слово тут более уместно, чем просто «иллюстрирование» книг. Самые известные работы: «Ленинградский каталог» Даниила Гранина и «Прощайте и здравствуйте, кони» Бориса Алмазова, которые условно можно назвать «научно-популярными», то есть такими, где требовалось поместить огромное количество различной визуальной информации. Помню как Геша (так звали его друзья и родные) признался мне, что терпеть не может рисовать, а рисует только тогда, когда не может найти нужную фотографию или гравюру. При этом страницы с его рисунками были самыми красивыми в этих книгах.

gal

Еще с конца 50-х, Геша много времени занимался фотографией. Сначала дома, а после – в мастерской. Там была оборудована фотолаборатория, где он проявлял и печатал и свои собственные фотографии и набирал фотонабором шрифты для своей «промграфической» работы.

Помню, как смешно рассказывал он о единственном в своей жизни походе на этюды с каким-то энтузиастом этого дела. Ему это дело не понравилось, и никогда более с натуры он ничего не рисовал. Я, кажется, забыл сказать, что Геша никогда и нигде не учился рисованию, и мне до сих пор странно, откуда в нем взялся такой недюжинный профессионализм.

Одним из любимых его занятий было конструирование объектов из подручных материалов: металлических и деревянных деталей разного рода. Кроме фотолаборатории, в мастерской была оборудована и небольшая столярно-слесарная мастерская со всеми необходимыми инструментами. Много лет он собирал (да так и не собрал до конца) небольшой паровоз из металлических деталей разного рода, но несколько таких, как теперь было бы уместно сказать «концептуальных объектов», все же сделал, хотя предпочитал тратить свободное время на улучшение дачного дома, а не на всякие «глупости».

gal

Ближайшие друзья Геши − художники Гага Ковенчук, Михаил Беломлинский, Леонид Каминский, Светозар Остров, Сурен Захарьянц, получается, что все, так или иначе − художники книги.

gal

Некоторое время назад, уже после смерти Геши, понял, что все, что я умею, я в первую научился у него. А не у Матисса, Моранди или Картье-Брессона, как я наивно полагал. Уже в 8 лет умел фотографировать, проявлять и печатать пленку. Мои книжные иллюстрации -- это попытка повторить Гешино рисование, за процессом которого я постоянно следил в детстве. «Русский дизайн» О&А Флоренских впрямую выходит из объектов Геннадия Никеева, а вовсе не из arte povera, не говоря о том, что огромное количество металлических и деревянных found objects, уже использованное нами в сделанных проектах и то количество, что еще будет использовано, досталось нам в наследство от него. Оттуда же и моя страсть к коллекционированию всего на свете. А уж когда мне приходится делать что-то похожее на графический дизайн, а мне иногда приходится, то это просто прямое следование тому, что я видел и подсознательно впитывал в себя в течение многих лет, наблюдая за работой Геннадия Никеева.

Александр Флоренский
май 2017 года

Материал подготовлен сотрудником 

Библиотеки книжной графики

Еленой Андреевой

Свернуть

Подробнее

19

Июня

С 19 по 30 июня в Центральной библиотеке неделя прощения задолжников

Дорогие читатели, если у вас есть на руках книги, которые давно нужно было сдать в Центральную библиотеку им. М. Ю. Лермонтова, то до конца июня у вас есть отличная возможность это сделать! Мы очень будем рады и простим вам все долги.

13

Июня

Фотовыставка «Сказки повсюду» в библиотеке им. А. С. Грибоедова

До 24 июня в библиотеке им. А. С. Грибоедова открыта фотовыставка «Сказки повсюду». Читайте интервью с фотографом Ириной Брана в рамках рубрики «Культурный радиус»

gal

– В какой момент ты увлеклась фотографией?
– Фотография пришла в мою жизнь в 2010 году, во время учебы на историческом факультете. Тогда мне было 19 лет, я не знала наверняка, в каком направлении мне бы хотелось развиваться. Несмотря на туманность происходящего, что-то мощное рвалось наружу, так или иначе, творчество всегда было со мной: помню, бабушка посвящала много времени нашему совместному рисованию; в 14 лет я окончила изостудию, в школьные годы постоянно рисовала стенгазеты.
И вот фотография. Однажды мне захотелось попробовать, я наполнялась идеями, а выхода им не было никакого. Мы всей семьей накопили мне на первую камеру, хотя родные были скептически настроены. Сказать, что жизнь перевернулась в считанные месяцы – ничего не сказать. Как будто несколько лет я плелась не по той дороге, как вдруг свернула в нужном месте и помчалась с головокружительной скоростью к своему истинному призванию, к своим людям, событиям, открытиям.

– Каждая твоя фотография – это история, пробуждающая у зрителей чувства и ассоциации. А откуда ты берешь материал для создания фотографий? Что тебя вдохновляет?

– Мои красивые подруги стали первыми моделями, в этом смысле, мне очень повезло. Одежда с самого начала находилась в бабушкиных сундуках, на барахолках или делалась своими руками. Как и много лет назад, черпаю вдохновение из жизни во всех ее проявлениях, вдохновляюсь мелочами, впитываю, как губка: цвета, сочетания фактур, звуков, образы предметов и людей – всё это откладывается внутри, в моей кладовой, чтобы потом, в самый подходящий момент, стать частью мозаики, новой истории. Иногда я ловлю идею, и через несколько дней она уже реализуется, иногда же требуются месяцы, сюжет и образ зреют, ждут своей героини. А бывает и так, что ко мне в гости приходит подруга, я смотрю на нее, беру за руку и отвожу в ближайший парк. Я уже и не знаю, как это – жить, не будучи в перманентном вдохновении.
Что касается макияжа, причесок, бутафории, я осваивала и продолжаю осваивать это по наитию. Мне нравится участвовать во всех этапах создания сказки, это не выматывает меня, скорее, наоборот, разжигает.

gal
– Весь реквизит ты делаешь сама? Какие материалы используешь?
– Да, делаю и выискиваю сама. Конечно, есть вещи, которые требуют грубой силы, тут на помощь приходит муж: сколотить, распилить. Спустя годы работы я убедилась, что нет ничего невозможного, из всего можно сделать всё. Использую самые простые, доступные материалы. Мои верные помощники – это картон, бумага, двусторонний скотч, подкладочные ткани и булавки.

– Ты занимаешься фотоиллюстрациями. Можешь рассказать об этой работе?
– Сейчас я иллюстрирую две книги, одна из которых пишется петербургской поэтессой, это будет волшебное произведение о Петербурге сказочно-исторического жанра. Вторая книга – детская, по мотивам финской народной сказки. Могу сказать, что это будет небольшая, но очень милая книжка-раскраска с фотоиллюстрациями.

– Чем ты еще увлекаешься?
– Из занятий, помимо фотографии, практикую гончарное дело, люблю читать, по возможности, путешествовать, пишу стихи и нередко берусь за кисти, рисую что-нибудь по настроению.

gal
– Расскажи о выставке в библиотеке. Почему стоит ее посетить?
– На выставке представлены мои работы до 2015 года. Приглашение выставиться в библиотеке им. А. С. Грибоедова – особая честь. Во-первых, это моя первая выставка в Петербурге, спустя 2,5 года жизни здесь, во-вторых, привлечь людей в библиотеку, пусть с необычной стороны. Я за жизнь и развитие давно знакомых площадок с разных сторон, объединяться и творить совместные добрые, творческие проекты – это ведь уже настоящее чудо.

Материал подготовлен сотрудником библиотеки им. А. С. Грибоедова
Котельниковой Анастасией

Свернуть

Подробнее

8

Июня

Внимание! Ведутся технические работы на сайте

Дорогие читатели, обращаем ваше внимание, что на нашем сайте сейчас ведутся технические работы. Возможно, некоторые страницы будут отображаться некорректно. Приносим свои извинения.

Спасибо за понимание!

7

Июня

Режим работы МЦБС им. М. Ю. Лермонтова в выходные дни

Дорогие читатели, обращаем ваше внимание на режим работы наших библиотек.

12 июня − выходной день 

Со вторника 13 июня МЦБС им. М. Ю. Лермонтова продолжит свою работу в обычном режиме. Желаем всем приятных выходных!

7

Июня

Новая подборка книг в «Советуем почитать»

Жажда к жизни, стремление к знаниям, любви, свободе и справедливости, своеобразие и сложность бытия нашли отражение в самобытной испанской литературе. В этот день предлагаем насладиться книгами, которые вы найдете в наших библиотеках. Подборка уже выложена в «Советуем почитать»

6

Июня

Разовый мастер-класс по тканевому картонажу

«Открытые мастерские» объявляют набор на новый разовый мастер-класс по тканевому картонажу. На мастер-классе участники познакомятся с базовыми навыками картонажа и на их основе сделают две шкатулки. Обучение является бесплатным, потребуется только небольшой взнос на расходные материалы. Занятие пройдет 7 июня с 17.00 до 21.00. Для записи необходимо написать мастеру – Ирине Лозовской 

2

Июня

Лермонтовский пленэр «Своим искусством восхищённый…»

1 июня  в Международный день защиты детей в Соляном городке состоялся открытый пленэр «Своим искусством восхищённый…», посвященный Михаилу Лермонтову. Событие прошло под руководством директора детской художественной школы № 117 Н. И. Терехова. Читайте интервью с Николаем Ивановичем в рамках рубрики «Культурный радиус»

gal

– В этом году, вот уже в четвертый раз, в Санкт-Петербурге проводится открытый пленэр, посвященный Михаилу Юревичу Лермонтову.
– Да, его организуют сотрудники проекта «Лермонтов: наследие» МЦБС им. М. Ю. Лермонтова. Я являюсь читателем этой удивительной библиотеки со школьной скамьи. Мы с ними давно сотрудничаем и создаем успешные проекты. Мои коллеги и учащиеся участвуют как художники, консультанты и просто помощники.

– Чем для Вас является это событие?

– Прежде всего, это еще один очень важный шаг к постижению культурного наследия, отечественной литературы, к более глубокому познанию творчества Михаила Лермонтова. И наконец, пленэр – это вклад в развитие культуры Санкт-Петербурга.

– В чем специфика такого мероприятия и что в нем изменилось в этом году?

– Прежде всего, мы привязаны к определенному месту, что предопределяет не слишком большое количество участников. Место проведения пленэра, как Вы знаете, должно иметь отношение к жизни и творчеству Михаила Юрьевича. Памятные места, связанные с ним в нашем городе, – это либо часть дома, либо скульптурная композиция. Поэтому число участников априори ограничено. Но у меня есть мечта: проводить пленэр не только в Санкт-Петербурге, но и в других городах России. Особенно привлекательными, безусловно, являются Тарханы и Пятигорск. Представляет интерес также Москва. Можно было бы проводить его и в Железноводске, и в Кисловодске. Я был бы очень рад раздвинуть рамки пленэра за пределы нашего города.

gal
– Почему мероприятие приурочено к Дню защиты детей?

– Мы передаем детям эстафетную палочку нашей любви и уважения к Михаилу Лермонтову. Кроме того, именно в это время учащиеся художественных школ в соответствии с образовательной программой выходят на пленэр. Но помимо детей участвует большое количество гостей отнюдь не школьного возраста: в Санкт-Петербурге июнь – прекрасное время года, люди с удовольствием садятся за мольберт и творят.

– А каков был средний возраст участников пленэра прошлых лет?

– Среди участников были те, кому за 70 лет и те, кому не было еще и 5. Мы были сами удивлены таким возрастным диапазоном. Удивлены были и другим: среди участников – не только петербуржцы, но и гости нашего города из самых разных уголков России и даже из других стран. Мы все творили и говорили на одном общем языке любви к искусству!

gal– Участвуют ли педагоги и родители детей, пришедших на пленэр?

– Конечно. И педагоги, родители, и дети дают простор своему художественному воображению и творчески помогают друг другу.

– Чем Вам больше всего запомнились пленэры прошлых лет?

– Все они были масштабными, интересными, живыми и яркими. Больше всего запомнился пленэр в Александровском саду: все сложилось идеально как в организационном, так и творческом отношении.
– Есть мнение, что молодежь не читает классическую литературу. Что Вы об этом думаете?

– В снижении читательской активности не молодежь виновата, и даже не школы, и не библиотеки. Я занимаюсь такой научной проблемой, как психология чтения. Полагаю, что низкий уровень читательской деятельности связан с особенностями времени, в котором мы живем. Это невероятные темпы во всем! Одновременно следует отметить подготовку узконаправленных специалистов, которые в своей профессиональной деятельности должны оперативно отвечать на постоянно возникающие вызовы. Все спешат, отсюда во многом и тот негатив, о котором Вы говорите.

– Среди Ваших публикаций есть две замечательные статьи, посвященные Михаилу Лермонтову: «Изобразительное творчество юного Лермонтова» и «Поэт-живописец». Лично Вы воспринимаете Михаила Юрьевича как художника или как поэта?

– Лермонтов – классик мировой литературы. Он прожил яркую и короткую жизнь. К сожалению, у него было мало времени на то, чтобы проявить свой художественный талант в полную силу.

– Как Вам кажется, возрастает ли у участников пленэра интерес к Михаилу Лермонтову как поэту и художнику? Начинают ли они видеть связь между литературой и искусством?

– Несомненно. Многие впервые узнают, что поэт был прекрасным художником. Если мы вспомним творческую жизнь наших великих писателей, то не сможем пройти мимо того факта, что многие из них рисовали. Благодаря пленэру у участников возрастает интерес не только к искусству, литературе, появляется желание творчески себя реализовать.


Интервью брала Бурган Виктория Сергеевна, студентка СПбГИК

Материал подготовлен профессором СПБГИК Варгановой Галиной Владимировной,

сотрудником проекта «Лермонтов: наследие» Селимовой Ольгой Георгиевной

 

Свернуть

Подробнее

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Наверх |